RUssia again
Мурманск
«Север ошибок не прощает»
Путешествие не обещало быть лёгким и блаженным. Ну вот как не обещало, так и получилось. Мы спали регулярно в машине, оставляя двигатель включённым всю ночь, обернувшись в несколько спальных мешков и прижавшись друг к другу. Металлический корпус машины ничем не утеплённый постоянно впускал любой холод снаружи внутрь, замедляя в жилах кровь и синхронизируя завывания ветра в голове и на улице, превращая ветряные вопли в твои собственные. Спасались коньяком и горелкой прямо в салоне. Как-то я заблудился зимой в лесу с другом. Он, будучи старше и опытнее, приказал одевать перед сном в палатке всю одежду, которая есть. Я так и сделал. И сейчас я как будто, вернувшись в ту же самую палатку, только с колёсами и ДВС, натягивал по трое штанов и кофт, всю термуху и все спальники на тело, чтобы не остыть.
Культура и границы на карте это разные вещи и существуют независимо друг от друга
Из дневника

Заветная табличка Мурманск промелькала за бортом, а северное небо наградило нас божественными градиентами. Встречи с друзьями и расспросы, как там на Краю Земли показали, что глубинка бывает разной, бывает и не очень приветливой. Зачем нам ещё кто-то, если нам хорошо и без них?

— Говорят, что «Новая Жизнь» не приносит ничего кроме шума и мусора. На контакт идут не сразу, но идут.

Это не может не радовать. Значит, шанс достучаться есть. Если трассы откроют.
Из дневника

Расспросы о том, что такое крупный город и чем отличаются люди в нем от столичных приводят к согласии, что всё относительно и не серьёзно. Цифры и названия только для коммуникации. Культура и границы на карте это разные вещи и существуют независимо друг от друга. В зависимости от желаний человека и широты его взглядов среда вокруг него может быть маленькой как его черепная коробка и не иметь границ вообще как чернота за бортом МКС. Кто чего хочет, то и получает.

А хотели мы получить ночлег в этом суровом северном городке на 300 тыс жителей. Из 15 запросов ответил только один контакт. За то какой.
Left
Right
Мы остановились на парковке перед самым большим молом в Мурманске. Провели пару часов на фудкорте, что-то поели и вернулись в машину, где в превосходный коктейль смешивались аромат кофе и пары бензина. Без замедления начал писать всем подряд в Коучсёрфинг. Я отправлял заявки одну за одной, стараясь увеличить шансы на ответ. Раздевшись до термобелья, разложив носки словно на продажу по отопляемой торпеде и задрав повыше затёкшие ноги мы принялись терять надежду в чьём-либо ответе и что мы вот прямо здесь, на парковке у магазина найдём свой очередной ночлег и на самом деле будем этому рады.

Нет, не сегодня.
Спасались коньяком и горелкой прямо в салоне
Через провода и антенны, интерпретируясь в чипсетах и коммутаторах до меня долетали приветствия женским голосом.

 — Привет, меня Катя зовут. Вы нам заявку отправляли на ночлег.

Я забыл, кто там был по именам, я отправил их не меньше 15

 — Ну это Катя и Ден! Мы сегодня только вернулись из Финляндии. К нам чуть позже приедут друзья, но это никому ничем не помешает. Мы будем рады видеть вас у нас в гостях. Вот адрес, Ден вас встретит, а я побежала в магазин за продуктами.

Ошалелые мы смотрели с Данилой друг на друга и не понимали, как человек, только что с поездки, принимая у себя в гостях кучу народа будет рад ещё паре скитающихся по Кольскому абсолютно не знакомых людей?

Я на переднем сиденье принялся быстро искать и надевать штаны, а Даня собирать вещи для ночлега. Ого-ого, нас ждут в гости! Перекатывая свои тела с одной ледяной колеи на другую мы пробирались сквозь ветер и мелкий снег по ночному Мурманску. Технически, конечно, это не была ночь, а просто темнеет там в это время года очень рано. Наш визит был как раз после окончания периода, называемого полярной ночью. Я читал в Вики, что самый короткий световой день во время полярной ночи составляет всего девятнадцать минут. Как тут люди не теряют надежду на свет?
Из пятнадцати заявок ответили только на одну
Это была компания из 5−6 человек, которая бурно обсуждала каверзные вопросы «Что? Где? Когда?» (Что?). Квартира была обставлена рисунками, комиксами и аудиоаппаратурой. С порога было ясно, что тут живут не самые простые люди на свете.
Из дневника

Стали друзьями примерно за две минуты. Людям, кто часто видит других людей, достаточно пары взглядов, чтобы настроить коммуникацию и начать общение. Видно было, что ребята обладают подобными навыками «чувства людей», что убивало все сомнения о существовании зла как такового.
 — Катя, а почему так много рисунков? Кто это рисует?
 — Это я рисую. Я иллюстратор детских книг. А завтра выходит моя вторая детская книжка и я вам хочу подарить один экземпляр.
 — А Ден чем занимается?
 — Он диджей, ведущий на радио и, кстати, у него свой магазин комиксов.

Мы переглянулись с Данилой. Катя с мужем станут следующими героями нашего проекта.
Так и получилось.

Денис и Катя фрилансеры. Денис после долгой практики на телевидении теперь занимается магазином комиксов, диджейскими сетами в ночных клубах и ведением интеллектуальных игр. Катя же 10 лет работала архитектором и дизайнером интерьеров, а теперь пишет детские книги и рисует иллюстрации на самые разные темы. Решение принять такую форму деятельности пришло сразу после возвращения с кругосветного путешествия, когда система приоритетов и ценностей абсолютно перестроилась. Ребята больше не видели смысла работать ради обёртки и денег. Теперь они делают то, что хотят и получают от этого удовольствие.
Они больше не видели смысла работать ради обёртки и денег
Я уже давно выбрал стезю фрилансера -фотографа, но мне очень хотелось поговорить с другими людьми, кто также, как и я не смог работать в нормально для большинства людей режиме. Поэтому я много задавал вопросов, как они относятся к деньгам, в каком режиме работают и что об этом думают их друзья и партнёры.
Вино разлеталось по бокалам и далее по смыслу. Градус веселья накалялся и всем захотелось двигаться дальше, ещё куда-нибудь. И тут одна девушка предложила отправиться в гей-клуб. Да-да, в Мурманске, городе моряков, на севере, ночью, в спальном районе, в гей-клуб.

 — Мы когда приехали, были у вас в самом большом молле, там был целый отдел, посвящённый популярной в Мурманске марке одежды с лозунгами типа «чувствуешь холод, значит, ты дома» и «север ошибок не прощает». Не кажется ли вам, что в северном городе с населением 300 тыс наличие гей-клуба слегка странновато?

И это говорят люди, которые вдвоём отправились на север на машине Pegaut Partner с лысой резиной.
Одна девушка предложила отправиться в гей-клуб
 — Ну там он не всегда был. Раньше был другой клуб, обычный. Ледокол назывался. А теперь там вот. Ребята другие приходят.

 — Это место раньше «Ледокол» называлось?
 — Ага
 — А сейчас?
 — Не знаю. Но вывеска вроде та же, только не горит.

Мы идём в гей-клуб «Ледокол». Надеюсь, атомные реакторы наши никто не тронет. И растопить лёд никто пытаться не будет. И целина останется такой же светлой и непорочной.

Суровый охранник встретил нас на пороге. Суровый охранник не сразу, но пустил нас. Суровый охранник проводил нас вверх по лестнице. А через 10 минут мы смотрели, как суровый охранник сосётся с администратором зала. Весело, и конкурсы хорошие.

Ведущий был не понятно какого пола, какой ориентации, но нас это не парило. Мы просто пили пиво и смотрели по сторонам, каким ещё теплом отличится принимающий город. Курилка. Много мужиков, кто, наверное, даже не понимает, что они тут делают, много мальчиков и девочек по назначению. Много странных и не привычных разговоров. Разводы, касания, взгляды, всё как в обычном клубе, только здесь не ожидаешь это почувствовать. Вторая бутылка пива. Ведущий совсем разошёлся. Интерактив попёр.
Left
Right
Из дневника

Утром воздух был синего цвета. Как будто само Солнце где-то светит теперь малым количеством Кельвинов. По радио передали, что дорога закрыта, надо ждать. Мы даже обрадовались: ведь мы теперь пойдём на презентацию Катиной книги.

За окном постоянно бушуют метели, снег падает, поднимается, опускается вновь, живёт своей жизнью и не терпит обстоятельств. Он просто есть. Вот так как и мы. Мы здесь просто есть. Не в силах и не в желании бороться с обстоятельствами, мы просто поддаёмся воле случая, направлению ветра и остаёмся, двигаемся дальше или же вообще сворачиваем в сторону в зависимости от случая. Никто ничего никому не должен.

По радио передали, что дорога закрыта, а мы обрадовались: мы идём к Кате на презентацию книги
Из дневника

Нет, не поедем. Закрыты дороги. На презентацию книги спешим, откапывая француза и, закапывая надежды на завтра, продвигались вперёд сквозь уныние неба. Снег как того свидетельство падал кусками.

Чем больше вниз, тем сложнее назад. Даже под машиной те же законы, что и для нас.

Дети как всегда радуют своим настроением и вызывают грусть о будущем. Борьба с пессимизмом не проиграна. Фантазии книг синхронизированы с глазами этих маленьких путешественников. Пожалуйста, не останавливайтесь.

Вдыхая запах книг детской библиотеки, мы отогревались после скуки холодов и дорожной пустоты в голове. Нас знакомили с теми, кто там работает. Это молодые ребята, которые по-настоящему любят своё дело и предлагают маленьким читателям сотни миров. Жизнь здесь бурлит и перескакивает с одной полки на другую нескончаемым потоком взбудораженных воспоминаний.
Денис, муж Кати, является золотым голосом Мурманска. Кому, как не ему, читать Катины книги? Они вдвоём уселись на кучи подушек, включили проектор с картинками и принялись наполнять эту комнату своими волшебными историями, иллюстрациями и забавными персонажами со страниц своей новой детской книги. Хотел бы и я сейчас вновь стать ребёнком, чтобы ещё дальше суметь отбросить все стереотипы и предубеждения, что скопились в моей голове. Все слушали, проникаясь волшебством придуманного мира, а за окном, словно вторя словам, завывал северный ветер.
Катя отдаёт все заработанные с продажи книг деньги на благотворительность
Катя написала на тот момент уже 4 книги, а издала всего 2. Катя регулярно обивает пороги федеральных издательств и участвует во всех конкурсах, чтобы получить финансирование на издание книг. Катя сочиняет сказки на ходу, в транспорте, в ожидании и действии. Катя отдаёт все заработанные с продажи книг деньги на благотворительность.
Жители Мурманска очень здорово ориентируются в любую непогоду и даже если все улицы будут полностью заметены, смогут по звёздам и чутью найти дорогу домой. Ещё они всем помогают и без колебаний бегут толкать твою машину из сугроба. Это тут нормальное дело, потому что зимой весь город как сугроб. Люди ездят с большими лопатами в багажниках. Охраняют своё парковочное место как зеницу ока и бьют по колесу твоей машины ногой, если вдруг ты встал туда, где они по полтора часа каждое утро выполняют норму по выгребу. Тут всё серьёзно: лёд, вода, снег и суровые водители. Мы попали в ДТП. Ну как попали. Мы его и организовали. Нас просто снесло вбок и мы упёрлись в чью-то машину.
— Ну что, опяяяяять?— кричала женщина с балкона, выглянув на шум сигнализации. Видимо, для них это хоть и привычно, но всё равно довольно обидно. Мы провели полночи в ГАИ в компании с мужчиной, который был хозяином той самой машины и по совместительству мужем той отчаявшейся провести безаварийную зиму женщины с балкона. Никто не нервничал, никого никто не обвинял. Все понимают, что на половине дорог в Мурманске без трактора зимой никуда не проехать. Бывает.
Удивительно, но в чем нижеградусные места мы попадаем в рамках своего проекта, тем теплее нас встречают люди. Чем суровей условия проживания, тем больше иронии и юмора, чем сильнее снег, тем больше надежды и веры в то, что всё, из-за чего ты переживаешь, когда-нибудь обязательно закончится.
Чем холоднее места, тем теплее нас встречают люди
Шёл второй день, а потом третий и каждое утро по радио мы узнавали, что дорога на Териберку и Туманный закрыта. Непогода, снег, ветер, кто-то очень не хочет, чтобы мы ехали туда. Ну ладно, будем смотреть, что тут есть ещё. Ден и Катя поражали с каждым днём всё больше. Они устраивали нам экскурсии по Мурманску, знакомили нас со своими друзьями, показывали нам всякие секретные места. Мы выбрались ночью в порт, чтобы снять большой-большой корабль, который уже не ходит. Нам рассказывали про всякие подземные ходы и тоннели. Мы побывали в самом северном МакДоналдсе мира. Но апогея их гостеприимство достигло на четвёртый день: «Нам завтра надо уезжать в Норвегию на презентацию книги. Поэтому оставайтесь у нас и ни о чём не беспокойтесь. Если соберётесь уезжать, просто киньте ключи в почтовый ящик.»
Мы решили не ждать в Мурманске, когда откроют дорогу в Териберку и рванули в Ловозеро.
Из дневника

Я продрал глаза от звуков музыки, что доносились из кухни. Выпустив наружу своё тело оставил тёплый спальник позади и встретил всей амплитудой Мурманскую непогоду за окном. Метёт уже три дня и сегодня ожидаемо трассы были закрыты. Мы решили изменить планы и вернуться на 150 км южнее, чтобы пробиться в общины самого древнего народа северной Европы.

Опять откапывание машины, холод и колея перспективой на юг.

Здесь время всегда играет суровую игру: солнечный день ускользает паром изо рта и отражается в уже фантастических воспоминаниях, как много мы могли бы сделать, если бы и кабы.

Снимая один туман, много не покажешь. Тем не менее пробуешь искать формы, выражения. Забывать о географии, об опыте и собственном представлении этого старого мира.
— Оставайтесь у нас и ни о чём не беспокойтесь. Если соберётесь уезжать, просто киньте ключи в почтовый ящик
Из дневника

Птицы кружат над нами в воздухе, донося до нас свет сквозь стекло. Где же вы были, когда календарь приближал холода? Палец на кнопке устал вторить нервам, как мозг устал принимать свет. Только отключая его можешь принимать незапятнанное прошлым настоящее. Пятна могут ведь обратится чёрными дырами, которые вообще свет не отражают. В таком случае и Кэнон не спасёт. Снимая на телефон кружение птиц с проводами в двухмерном пространстве, невольно уносишься в фантазии о перемещении без потерь. Но нет. Ты должен заплатить равносильную цену. Таков закон.


Вернулись мы с особо острым намерением пробиться на следующий день в Туманный. Ребята уже вернулись из Норвегии и наше общение продолжилось. Ден пригласил нас в прямой эфир «Большого Радио», где мы дали интервью, а я показал сосок. Снова километры шагами внутри северного города, снова нескончаемые обсуждения музыки начала девяностых и снова вопросы о том, что нам делать дальше, если мы так и не доедем до Никиты Большакова? Надо пробовать. Надо рвать когти и сделать всё, что наметили.

Текст: Саша Медведев
Фото: Саша Медведев, Данила Нагорнов